Category: дети

(no subject)

Маленький тюлень
муз.М.Вайнберг
сл.М.Соболь 

В далекой северной стране
Где долгий зимний день
В студеной плещется воде
Маленький тюлень

Он между льдин плывет один
И плыть ему не лень
Но был он слаб, и он озяб
Маленький тюлень

И над водой раздался крик
Тюленя -малыша
И все тюлени в тот же миг
Плывут к нему спеша!

С всех сторон он окружен
В холодной воде согрет
Плыви, малыш и не дрожи
Опасности больше нет!

Пускай грозит любой бедой
Любой тревожный день
Твои друзья всегда с тобой
Маленький тюлень.

(no subject)

пазолини 

Я спрашиваю, какие матери у вас были.

Если бы они увидели вас сейчас, на работе,

после того, как вы без конца шутили

над их зацикленностью на том мире,

в котором вы давно не живёте,

что бы они тогда смогли в вас найти? -

Если б вдруг увидели, оказавшись здесь,

как вы впихиваете редакторам свои статьи,

полные конформизма и пышной галиматьи, -

они бы поняли, кто вы есть?



Подлые матери с безобразно искаженными лицами,

это древний страх, как болезнь, искажает ваши черты,

а потом делает их неявными, белёсыми, мглистыми –

сердца тоже как бы задергиваются кулисами,

и вас не вырвать из этой моральной пустоты.

Подлые матери, бедняжки, вы же всё время озабочены

тем, что ваши дети пока еще недостаточно подлы.

Тем, что они еле-еле продвигаются по службе,

потому что их заискивания плохо отточены,

А чувства слишком светлы.



Заурядные матери оставляли нам свой наказ:

во всём, во всём есть один-единственный смысл;

Покорности у своих же детей учась,

они старались, чтобы никто из нас

отмеренной муки и радости не превысил.

У заурядных матерей не было для вас слов,

и только звуки, издаваемые немыми устами,

могли рассказать вам про их любовь,

в которой они растили вас, как скотов,

бессильных перед собственными страстями.



Рабские матери, давно привыкшие

без любви отдавать свои тела,

одержимы древним и постыдным стремлением

поделиться с детьми своим умением

радоваться объедкам с праздничного стола.

Рабские матери, научившие нас тому,

что походить на счастливого раба не позорно:

можно скрывать от хозяина свою вину,

презирать собрата, брошенного в тюрьму,

предавать, хохоча задорно.



Жестокие матери, готовые защищать

ту малость, которую они, как буржуа, имеют –

то есть, стабильное существование и зарплату,

бьются так, как будто совершают кровную месть

или прорывают неведомую блокаду.

Жестокие матери всегда говорили нам:

держитесь! Больше думайте о своей пользе!

Никакого снисхождения к врагам!

Долой сочувствие к слабакам!

Учитесь гордой орлиной позе!



Вот каковы они, эти мамаши бедные -

подлы, заурядны, раболепны, жестоки.

Но вашу злобу принимают смиренно и

без стыда выслушивают надменные

слова, звучащие здесь, в скорбной долине.

Вы спаены враждой или войнами ваших наций.

И кажется, что именно вам принадлежит весь мир,

в котором вы упорно не хотите выделяться,

для того, чтобы никогда не отрешаться

от дикой боли, владеющей людьми.

(пер. к. медведева)